Кривая войны

Полгода прошло, как любимый пропал.
Но свет в ее сердце не угасал.
Свет слабой надежды, что говорил:
«Не верь, он вернется! Он смерть победил!»

Погибшим его предложили считать,
Чтоб деньги родные моли получать.
Чтобы смогли его похоронить,
Чтоб на пустую могилку ходить.

Она же тогда не согласной была,
Хоть ей и бумага о смерти пришла.
Ее не устраивал данный финал!
«Домой он вернётся. Он обещал!

Не стану я деньги те получать!
И пусть согласились отец его, мать,
Я не согласна! Супруг мой живой!
И скоро вернётся с войны он домой!

Как тогда деньги назад мне вернуть?
Как тогда мужу в глаза мне взглянуть?!
Он обещал мне вернуться, я жду.
Верю, молюсь, его не подведу».

Кто-то с тоской тогда взгляд отводил,
Кто у виска, молча, пальцем крутил.
Ей говорили: «Поплачь и смирись,
Ведь впереди у тебя еще жизнь».

Она же ждала, и она не смирялась,
Верой она за надежду цеплялась.
И вот среди ночи раздался звонок.
Номер чужой. И кто б это мог?!

Замерло сердце, потом побежало.
Стучало так сильно, что придержала
Она его слабой, дрожащей рукой,
Когда услыхала: «Привет! Я живой».

«Здравствуй, мой милый! Я знала, ждала!
Мысли о смерти твоей я гнала!
Знала, вернешься однажды домой,
Муж мой любимый, мой храбрый герой!»

Потом он при встрече ей рассказал,
Где долгие месяцы он пропадал.
Как чудом выжил, живым как остался,
И почему долго так добирался.

Он под Херсоном в разведку пошел,
Ребят своих верных с собою повел.
Но враг минометным огнем их накрыл.
Очнувшись в подвале, глаза он открыл –

Рядом товарищ в крови весь лежит,
Дышит чуть слышно, от боли хрипит.
Первая мысль, что они взяты в плен,
И вовсе не факт, что их ждет обмен.

Он, стиснув зубы, пошевелился,
От боли тогда в полутьму провалился.
Очнувшись, увидел дедка над собой:
«Не бойся, парнишка, я – русский, я – свой!

Мы с бабкою вас домой притащили.
Погибших ребят у сосны схоронили.
В землю сырую их закопали.
Придут ли за вами, того мы не знали…

Уж третий день, как нацисты в селе.
Рыскают всюду. Не быть бы беде!
Вы тут тихонько, ребята, лежите.
О помощи свыше Бога молите».

«И потянулись долгие дни.
В тесном подвале прошли все они.
Старушка лечила нас так, как могла.
Кормила, и пусть была скудной еда,

Делились последним, мы это знали,
За то еще больше их уважали.
Они рисковали жизнью своей,
Спасая чужих, незнакомых парней.

Так восемь месяцев мы провели.
И вот наступили желанные дни,
Тогда, когда наши приблизились к нам,
Когда мы окрепли от вражеских ран.

Решили тогда мы к своим пробираться,
Но я не смог, мне пришлось отказаться.
Один мой товарищ решился пойти,
Чтобы нам помощь с собой привести.

Дедок пред отправкой ходил, примечал,
Расположенье врага рисовал.
Старушка в дорогу дала узелок.
Перекрестила: «Храни тебя, Бог!»

Дни долго тянулись, и мы тихо ждали,
Молитвы свои к Творцу обращали.
И вот на рассвете услышали стук –
Вернулся с подмогой ко мне верный друг.

Нас вывели тихо, не в эту же ночь.
Сумели бойцы мне, хромому, помочь.
Дедка и старушку с собою мы взяли.
«Своих не бросаем!» - они это знали.

Вот так повернула кривая войны.
И вот таким чудом мы спасены.
А смерть тогда мимо меня обошла
Лишь потому, что меня ты ждала».

(истории из жизни)


© Copyright: Марина Анатольевна Тихонова, 2026
Свидетельство о публикации №126090904472